Бабу Стефу провожали всей семьей. И чего греха таить, говорили ей прямо о том, как она им надоела. И о том, что наконец наступила весна, и теперь она поедет в деревню до поздней осени. Внуки были холодны к ней, невестка не любила. А сын постоянно был в командировках. Но когда приезжал, то не лучше своей семьи относился к матери. Она была обузой для них. Стефа сама все понимала и с нетерпением ждала тепла …Бабу Стеф провожали всей семьей. И чего греха таить, говорили ей прямо о том, как она им надоела. И о том, что наконец наступила весна, и теперь она поедет в деревню до поздней осени. Внуки были холодны к ней, невестка ее не любила. А сын постоянно находился в командировках. Но когда приезжал, ни чуть не лучше своей семьи относился к матери. Она была обузой для них. Сама все понимала и из последних сил терпела такое отношение, каждый год ожидая весны, как чего-то невероятного.Пляжи и острова
Весна в этот год пришла рано. Бабка часто сидела у подъезда и любовалась теплым весенним небом, грелась на солнце. А вид у нее был как у обшарпанного Воробья. Худа, в старых лохмотьях, в стоптанных старых валенках, на которые были натянуты резиновые галоши.Несмотря на то, что свои ее не любили, соседи к ней относились хорошо. Здоровались всегда, волновались о здоровье, помогали подняться с улицы домой на пятый этаж. А соседские мальчишки даже как-то носили сумку с продуктами, когда встречали ее по дороге из школы, идущей из магазина.Баба Стефа, несмотря на преклонный возраст, всегда все делала по дому. Варила, стирала, убирала. Это были ее обязанности. Невестка редко занималась чем-то из этого.- Вот, сидишь дома весь день, так и делай Здесь все, — нагло говорила она, приходя вечером с работы и сбрасывая в прихожей обувь.
Внуки с ней не разговаривали. А когда к ним приходили друзья, она не выходила из комнаты, потому что как-то один из внуков сказал, что она своим видом позорит их.Баба Стефа никогда никому не противоречила. Она больше молчала. А по вечерам, когда все уже спали, она тихонько плакала в своей комнатке.На вокзал ее отправили на такси. Чтобы не ходить с ней по автобусам. Клади y ее было немного. Старенькая сумка и небольшой пакет с каким-то тряпьем. Опираясь на клюшку, она тихо ковыляла по перрону. Остановившись у скамейки, присела.Вскоре подъехал поезд, и она зашла в вагон. Стефа смотрела в окно добрым и светлым взглядом. Когда поезд тронулся, она достала из сумки смятую фотокарточку. Сын, внуки и невестка улыбались с фотографии. Она в последнее время их улыбки только здесь и видела. Бабка поцеловала снимок и аккуратно убрала его в сумку.
Сойдя на станции, она тихонько уходила в сторону деревни. Кто-то подбросил ее почти до самого дома.Стефа открыла калитку, пошла по родной тропинке к дому. Здесь все было своим, родным, теплым. И тут она была нужна. Пусть и старых стен, и старого плота, и крыльца, но нужна. Ее здесь ждали.Деревня для бабки все. Здесь она родилась. Здесь родились дети. Прожила Стефа здесь больше полжизни. Пережила старшего сына. Так уж получилось, что до сегодняшнего дня он не дожил.Стефа открыла ставни на окнах, затопила печь. Сев к окошку на скамейку, она задумалась. На этой скамье когда-то сидели ее дети. За этим столом они ели, и спали на тех кроватях. Бегали по этому полу и так же смотрели в эти окна. В ушах ее зазвенели детские голоса. Тогда она была мамой. Самой нужной для них.
Самой родной и близкой.А солнце тогда так же светило в окно, и было много дней счастливых и беззаботных.Она улыбнулась приветливой деревенской весне.Утром она не проснулась. Оставшись навсегда на своей земле. На столе лежало много старых фотографий. И одна свежая. Но помята, та самая, с которой еще вчера бабке улыбались родные ей люди.Пока мы живы, мы можем многое сделать. Попросить прощения, поблагодарить, признаться в чувствах. Пока мы живы, мы не имеем права откладывать такие вещи на завтра. Ведь уходя, человек больше никогда не вернется, а в наших сердцах остаются такие камни, что носить их будет очень тяжело. Нужно жить верой. Правдой. И делать добро от сердца. От себя самого. Любить и ждать, ценить чувства других, помнить о тех, кто дал тебе жизнь и поставил на ноги
