В тот день мы думали, что бессмертны. Так думают почти все семнадцатилетние, пока мир не докажет обратное просто и жестоко.
Мы с Артемом стояли на тропинке, где красный камень казался теплым даже в тени. Ветер расчесывал волосы, сыпал пылью в зубы, а солнце, казалось, смеялось вместе с нами. На фото мы двое: он немного ближе к камере, я немного позади, и в глазах у нас тот легкий наглый блеск людей, которые еще не знают слова “навсегда”.
Третий должен был быть рядом. Денис. Наш Денис, умевший находить путь даже там, где его не было, и любивший говорить, что каньон “дышит” и надо уметь слушать. Именно он заставил нас сойти с популярной тропы в сторону, туда, где туристы не делают фото и не развешивают табличек “не заходить”.
Когда я отказалась быть бесплатной сиделкой для свекрови, муж обиделся и переехал к ней на» несколько дней”, но уже на третьи сутки он вернулся другим мужчиной, а правда о нашей семье наконец вышла наружу
“Пять минут, – сказал он тогда. “Я покажу вам одно место. Там вода … будто стекло. И пещера. Никто не знает.”
“В тот день … я видел его только мгновение. Он тоже упал, но дальше. Я услышал, как он стонет. Он был жив. И этот человек … он подошел к нему. Я не видел, что произошло. Я слышал только … тишину после. И тогда понял, что это не случайность. Что тот человек … охотился.”
Меня начало тошнить. Не от деталей. От осознания, что мы ходили по земле, где рядом мог быть хищник, а мы смеялись и делали селфи.
Назар поднял глаза.
“Я вернулся, потому что больше не могу быть его руками. Я готов сесть. Готов на все. Но я хочу одного: чтобы Денис перестал быть’вероятно’. Чтобы его мама знала. Чтобы вы знали. И чтобы тот мужчина… наконец-то получил свое.”
Мы вызвали полицию той же ночью. Не героически, без красивых фраз. Просто сделали то, что надо. Назар сам пошел в участок. Он подписал показания и отдал флешку. Он сидел на скамейке, бледный, и повторял одно: “только не оставляйте ее в темноте. Скажи маме.”
Полиция сперва была осторожна. Так бывает: слишком жуткая история часто звучит как выдумка, пока не появляются факты. А факты были. На флешке были записи номеров автомобилей, мест ночевок, обрывки разговоров, где слышен чужой голос, низкий, спокойный, уверенный в безнаказанности. Были фото входов в тайники. И была одна деталь, склеившая все: кадр из той самой разломины, обведенной кружком, где виден металлический брелок на камне. Денисов брелок, подарок от мамы, который он всегда носил.
Через два дня мы уже летели. Я, Артем, двое детективов и рейнджер, знавший местность лучше карты. Назар остался под охраной: он был ключом. И мишенью.
