У семерых нищих девочек с индюшачей фермы из капитала были только шикарные, длиннющие, густые волосы, и не было ни гроша за душой, ни мало-мальски приличного образования, ни даже любящих родителей.
И вот такая странная штука судьба: сначала она вознесла девчонок на самую вершину социальной иерархии, подарила им славу и бешеные деньги, а потом так же быстро и безжалостно растоптала и смешала с грязью. Про удивительных девочек и капризную госпожу удачу моя новая статья.
Никто из тех, кто видел семью Сазерленд в 1860-х годах на их ферме в Камбрии, штат Нью-Йорк, не поставил бы на их будущую славу ни цента. Округ Ниагара в Штатах – это бедный сельскохозяйственный район, где денег у местных практически не водилось. Отец семейства, Флетчер Сазерленд, разводил индеек, но делал это без особого энтузиазма. Основную часть работы выполняли его дочери, причем зачастую босиком в любую погоду.Семья
Дочерей у горе-папаши было семеро. Сара появилась на свет в 1845 году, Виктория – в 1849-м, Изабелла – в 1852-м. Следом шли Грейс (1854), Наоми (1858), Дора (1860) и самая младшая, Мэри (1862). Разница между старшей и младшей дочерьми составляла целых семнадцать лет.
Мать семейства, Мэри Сазерленд, была женщиной со странностями. Она категорически запрещала дочерям стричь волосы и регулярно натирала их головы дурно пахнущей мазью собственного изготовления, уверяя, что та делает волосы гуще и длиннее. Права голоса у малышек не было, и девочкам оставалось только терпеть: и ужасающую вонь, и, соответственно, насмешки соседских детей. Виктория позже вспоминала, что запах мази преследовал их даже в церкви, и прихожане пересаживались от них подальше. Но именно это материнское упрямство незаметно закладывало фундамент их будущей карьеры: когда сёстры начали появляться на воскресной службе со все более длинными волосами, прихожане стали обращать на них больше внимания, чем на саму проповедь.
Флетчер, при всей своей лени, обладал редким даром – он умел говорить так, что люди верили ему почти против их воли. Он даже какое-то время служил при президенте Джеймсе Бьюкенене – должность у него была неясная, но сам факт многое говорит о его умении втираться в доверие.
Он рано начал обучать дочерей музыке, и вскоре девочки стали петь в церковном хоре, аккомпанируя себе на разных инструментах. Когда в 1867 году их мать умерла, старшей Саре было уже за двадцать, а маленькой Мэри – всего пять лет. Флетчер посмотрел на своих дочерей, на их невероятные волосы и задумался.
Дорога на Бродвей
Решение у него созрело быстро. Флетчер составил из дочерей гастролирующий ансамбль: вместе с братом Чарльзом сёстры разъезжали по ярмаркам и небольшим театрам под вывеской «Концерт семи сестёр и одного брата». Однажды, году примерно в 1880-м, Чарльз с афиши исчез – то ли сам ушёл, то ли отец решил, что мальчик портит общее впечатление.
Публика приходила послушать пение сестер, но уходила, обсуждая не девичьи голоса, а их волосы. К началу 1880-х сёстры дебютировали на Бродвее, а затем отправились в турне по южным штатам – Пенсакола, Атланта, Новый Орлеан. Везде повторялась одна и та же картина: зал набивался битком, люди тянули шеи, чтобы разглядеть, как Виктория распускает свои 2 метра волос и они ложатся на пол за её спиной, как тёмный шлейф королевской мантии.
У Сары, старшей, волосы были чуть скромнее: почти метр густых волнистых прядей. Наоми носила косу в 1,2 метра длиной, которая при расплетении вытягивалась почти до 2-х . Молодая Мэри тоже могла похвастаться почти 2-мя метрами растительности. В совокупности все это составляло более 11 метров шелка на семерых. Газета New York World писала:
«Когда сёстры Сазерленд входили в зал, у мужчин в первых рядах перехватывало дыхание».
Это было время, когда длинные, не тронутые ножницами волосы считались образцом женственности и изысканности. Сёстры Сазерленд были живым воплощением этого идеала и вскоре научились этим пользоваться.
Первая бьюти-империя
Флетчер смотрел на переполненные залы и думал о том, как извлечь из волос дочерей ещё больше выгоды. И додумался: он начал выпускать «Тоник для роста волос сестёр Сазерленд». Состав был незатейлив – соль, магнезия, гамамелис, ром на травах и, для пущей убедительности, соляная кислота. Никакой наукой там и не пахло, зато была история успеха семи женщин с невероятными волосами, и американская публика охотно верила, что именно это снадобье стоит за чудом.
Тоник начал расходиться огромными тиражами. В 1883 году основали Sutherland Sisters Corporation, наняли химиков, которые за соответствующее вознаграждение выдавали заключения о «чудодейственных свойствах» препарата, и из кустарного промысла выросла настоящая фабрика. К концу 1884 года – менее чем через два года после открытия – продажи составили 90 000 долларов, что сегодня равнялось бы нескольким миллионам зеленых.
На дворе стояли 1920-е – эпоха, женщинам которой были нужны короткие юбки и джаз, но никак не тоник для отращивания волос. Сёстры жили в заброшенном доме, пытаясь удержать на плаву компанию, которая уже не могла найти целевую аудиторию. В 1936 году фирма окончательно обанкротилась.
Мэри к тому времени была психически нездорова. Её поместили в Buffalo State Asylum, где она и умерла в 1939 году. Грейс пережила всех – и умерла в 1946-м, в возрасте около девяноста лет, не имея за душой почти ничего.
