Дождь тихо барабанил по высоким окнам дома Калдеров. Снаружи это выглядело почти умиротворяюще. Внутри же царила тяжесть, которую нельзя было скрыть ни изысканным интерьером, ни

Майамский клуб Copacabana сиял, словно драгоценность под ночными огнями. Хрустальные люстры дробили свет на блестящем мраморном полу, а за столами с белыми скатертями состоятельные гости

Осенью 1918 года во дворе одесской тюрьмы выстроили очередную партию приговорённых. Среди тех, кого поставили лицом к кирпичной стене, стоял невысокий человек в измятом пиджаке,

Лето 1941 года на Украине плавилось от зноя и горы металла. Земля гудела. Это был страшный гул — не грозы, а надвигающейся, казалось бы, несокрушимой